Слэппи изумленно таращился належавшего в ящике навытяжку деревянного болванчика. Ошибки быть не могло. Кукла была его точной копией.

Слэппи наклонился и коснулся деревянного лица. Впился взглядом в глаза болванчика — холодные, голубые, точь-в-точь как его собственные. Покрутил из стороны в сторону его голову.

Схватил за запястье его безжизненную руку и приподнял. Потом позволил ей упасть обратно в ящик.

— Где ты раздобыл этот хлам? — спросил Слэппи, закончив осмотр.

Джимми О'Джеймс аккуратно взял в руки новое чучело.

— Его зовут Уолли. Я нашел его в волшебной лавке.

— Надо же, какой красавчик, — сострил Слэппи.

Джимми не засмеялся.

— Он тебе никого напоминает, Слэппи? Он был сделан тем же злобным кукольником, который смастерил и тебя.

— Не говори «злобным»! — вспыхнул Слэппи.

— Злобным, — повторил Джимми. — Сделавший тебя кукольник был злым волшебником. Иначе о нем и не скажешь. Он смастерил тебя из доски от гроба и…

— И с тех пор я твой до гробовой доски, — воскликнул Слэппи. Он разинул рот и залился

резким, пронзительным смехом.

Выражение лица Джимми оставалось торжествующим.

— Я не шучу, — спокойно сказал он. — Возможно, Уолли — это более ранняя модель.

— Да какая разница, — сердито вскричал Слэппи, пнув ящик тяжелым черным ботинком. — Ты не можешь использовать его в своем представлении, Джимми! У него нет моего шарма!

— Зато к нему прилагается кое-что интересное, — ответил Джимми. — И это кое-что сделает мою жизнь лучше — и покончит с твоей.